Фактор риска, который почти невозможно изменить образом жизни
Большинство разговоров о сердечно-сосудистом риске заканчивается знакомыми советами:
не курить;
двигаться;
следить за весом;
снижать холестерин;
контролировать давление.
С липопротеином(а), или Lp(a), всё устроено иначе.
Его уровень примерно на 90% определяется генетикой и почти не зависит от диеты или физической активности. Повышенный Lp(a) связан с большей вероятностью атеросклероза, инфаркта, инсульта и некоторых других сердечно-сосудистых заболеваний. Примерно у каждого пятого человека уровень повышен.
Именно поэтому идея специального препарата против Lp(a) выглядела настолько привлекательной.
Пелакарсен должен был выключить производство Lp(a)
Пелакарсен — антисмысловой олигонуклеотид.
Если совсем просто, это короткая молекула, которая мешает клеткам печени читать инструкцию, необходимую для производства аполипопротеина(a) — ключевого компонента Lp(a).
То есть препарат не пытался убирать уже циркулирующий липопротеин из крови.
Он должен был уменьшить его производство у источника.
И с этой задачей препарат справился.
В III фазе уровень Lp(a) у пациентов действительно снизился.
Но настоящий экзамен был совсем не лабораторным.
Вопрос был один: станет ли меньше инфарктов и инсультов
Исследование Lp(a)HORIZON включило 8 323 пациента.
У всех уже было сердечно-сосудистое заболевание и повышенный Lp(a). При этом они получали стандартную современную терапию других факторов риска — препараты для снижения липидов, давления и другие рекомендованные средства.
Главная конечная точка объединяла:
сердечно-сосудистую смерть;
нефатальный инфаркт;
нефатальный инсульт;
срочную коронарную реваскуляризацию с госпитализацией.
4 сентября 2026 года Novartis сообщил результат:
первичная конечная точка не достигнута.
Несмотря на снижение Lp(a), препарат не показал статистически значимого уменьшения риска этих событий по сравнению с плацебо.
То есть Lp(a) вообще ни при чём? Нет
Это было бы слишком простым выводом.
Высокий Lp(a) остаётся хорошо подтверждённым наследственным фактором сердечно-сосудистого риска. Его связь с заболеванием поддерживается эпидемиологическими и генетическими исследованиями.
Но одно дело — доказать, что высокий показатель связан с болезнью.
И другое — доказать, что его лекарственное снижение у уже заболевших пациентов автоматически уменьшит число инфарктов и инсультов.
Lp(a)HORIZON как раз должен был закрыть этот пробел.
И пока ответ оказался отрицательным.
Почему препарат мог не сработать
Полных данных исследования пока нет — Novartis сообщил только основные результаты и обещает представить подробности на медицинском конгрессе. Поэтому выбирать одно объяснение сейчас рано.
Возможных вариантов несколько.
Может оказаться, что Lp(a) нужно снижать сильнее.
Или раньше — до того, как у пациента уже сформировалось выраженное сосудистое заболевание.
Возможно, терапия должна продолжаться дольше.
А может быть, сама связь между количеством Lp(a) и клиническими событиями сложнее, чем предполагала первоначальная модель.
Пока это гипотезы.
Настоящий ответ появится только после публикации полного массива данных.
Это особенно важный провал
Отрицательные исследования редко звучат так эффектно, как успешные.
Но для науки Lp(a)HORIZON очень ценен.
До него логическая цепочка выглядела почти идеальной:
высокий Lp(a) наследуется;
люди с высоким Lp(a) чаще болеют;
значит, специально снизив Lp(a), мы должны уменьшить число сердечно-сосудистых событий.
Первые два пункта остались на месте.
А третий впервые проверили в крупном рандомизированном исследовании — и простого подтверждения не получили.
Это хороший пример того, зачем вообще нужны исследования с реальными клиническими исходами.
Недостаточно улучшить цифру в анализе крови.
Нужно доказать, что пациенту от этого действительно становится лучше.
А зачем тогда исследование пелакарсена продолжается в России
Российское РКИ 273-25.06.2025 — это не новая попытка заново доказать эффективность препарата.
Это IIIb-исследование продолжения терапии для участников, завершивших Lp(a)HORIZON.
Его основная задача — длительная оценка безопасности и переносимости пелакарсена.
То есть даже после неудачи главной III фазы такие данные остаются полезными.
Они помогают понять, что происходит при длительном воздействии на Lp(a), и могут пригодиться для дальнейшего анализа всей программы.
Что теперь делать людям с высоким Lp(a)
Паниковать из-за результата пелакарсена точно не стоит.
Высокий Lp(a) остаётся маркером повышенного риска.
А поскольку специфического одобренного препарата для его снижения пока нет, особенно важно максимально хорошо контролировать всё остальное:
LDL-холестерин;
артериальное давление;
диабет;
курение;
массу тела;
физическую активность.
Американская кардиологическая ассоциация рекомендует взрослым хотя бы один раз в жизни определить уровень Lp(a), потому что по обычной липидограмме узнать его нельзя.
Красивой биологии оказалось недостаточно
Пелакарсен сделал именно то, ради чего его создавали.
Он снизил Lp(a).
Но пациенту нужен не хороший лабораторный показатель.
Ему нужно меньше инфарктов, инсультов и сердечно-сосудистых смертей.
И вот этого в общей популяции Lp(a)HORIZON показать не удалось.
Поэтому главный вопрос теперь уже не «можем ли мы снизить Lp(a)?».
Можем.
Вопрос значительно неприятнее и интереснее:
что именно нужно сделать со столь убедительным наследственным фактором риска, чтобы изменение анализа крови наконец превратилось в изменение судьбы пациента?