В июле 2026 года Минздрав разрешил первое клиническое исследование препарата G-104. В I фазе у здоровых добровольцев изучают фармакокинетику, переносимость и безопасность таблеток 30 мг при однократном и многократном применении. Исследование проводит Саратовский государственный медицинский университет им. В. И. Разумовского. Для новой клинической разработки у G-104 необычно длинная предыстория.
Действующее соединение — 6-(3,3-диметил-3,4-дигидроизохинолин-1-ил)аминогексановая кислота — было описано как анальгетик еще в патентной заявке с приоритетом от 19 ноября 2001 года. Более поздний патент прямо ссылается на эту раннюю разработку. Получается, что от первой патентной заявки до выхода G-104 в I фазу прошло почти 25 лет. За это время для соединения была накоплена довольно объемная доклиническая программа.
G-104 изучали как ненаркотический анальгетик, в том числе в сравнении с трамадолом и кеторолаком. В экспериментах на животных препарат демонстрировал анальгетическую активность, а в эффективных дозах не вызывал характерного для центрально действующих анальгетиков угнетения дыхания, выраженного влияния на двигательную активность, координацию и мышечный тонус. Отдельные фармакологические эксперименты показали, что его обезболивающее действие не связано с опиоидными рецепторами.
Точная первичная молекулярная мишень G-104 при этом в открытых публикациях пока не установлена. В доклинических исследованиях есть данные об участии серотонинергической антиноцицептивной системы: истощение запасов серотонина и блокада 5-HT2-рецепторов уменьшали анальгетический эффект G-104. Однако такие эксперименты показывают участие медиаторной системы в реализации эффекта, но не доказывают, что именно серотониновый рецептор является непосредственной мишенью молекулы.
И здесь история G-104 неожиданно пересекается с одной из самых заметных разработок последних лет — сузетриджином компании Vertex. В январе 2025 года FDA одобрило сузетриджин для лечения умеренной и сильной острой боли у взрослых. Препарат действует как селективный ингибитор натриевого канала NaV1.8 в периферических ноцицепторах и позволяет уменьшать передачу болевого сигнала без использования опиоидного механизма.
G-104 нельзя считать российским химическим аналогом сузетриджина. Структуры молекул принципиально различаются, они происходят из независимых химических серий, а исторических или патентных связей между разработками не обнаружено. Нет оснований предполагать и заимствование одной разработки другой. Не установлено пока и совпадение механизма действия. Для сузетриджина конкретная мишень известна — NaV1.8.
Для G-104 непосредственная молекулярная мишень остается нераскрытой. Поэтому выражение «российский ответ сузетриджину» здесь следует понимать не как аналог молекулы или механизма, а как независимый ответ на ту же терапевтическую задачу: получить эффективное обезболивание без опиоидного механизма и связанных с ним рисков. Контраст получается особенно любопытным. G-104 начали разрабатывать примерно четверть века назад.
За это время Vertex успела создать другую молекулу с той же терапевтической амбицией, провести полноценную клиническую программу и вывести сузетриджин на рынок США. Российская разработка только сейчас впервые дошла до человека. Теперь именно клиническая программа должна показать, насколько многообещающие доклинические свойства G-104 переводятся на человека. Пока начинается лишь I фаза, поэтому говорить о клинической эффективности рано.
Но сама история примечательна: спустя почти 25 лет после первых патентных работ независимый российский неопиоидный анальгетик наконец вышел в клинику.