Сделать из опухоли маленькую фабрику химиотерапии
Обычно противоопухолевый препарат вводят в кровь и рассчитывают, что достаточная его часть доберётся до опухоли.
Отсюда одна из вечных проблем химиотерапии:
чтобы получить нужную концентрацию в опухоли, приходится подвергать воздействию лекарства весь организм.
Российская разработка FCU1-BsFm/PP пытается перевернуть эту схему.
В опухоль вводят не готовую химиотерапию.
Туда вводят генетическую инструкцию, которая должна научить клетки прямо на месте производить ферменты, превращающие относительно малотоксичный предшественник лекарства в цитотоксическое вещество.
Проще говоря:
химиотерапия должна образовываться непосредственно внутри опухолевого очага.
Причём исходный препарат вообще используют против грибков
Вторая половина схемы называется 5-фторцитозин, или флуцитозин.
Это известный противогрибковый препарат.
Сам по себе он не является обычной противоопухолевой химиотерапией.
Но дрожжи умеют делать с ним то, чего человеческие клетки практически не умеют: фермент цитозиндезаминаза превращает 5-фторцитозин в 5-фторурацил — 5-FU, хорошо известный химиотерапевтический препарат.
Именно этот биохимический трюк используется в FCU1-BsFm/PP.
Сначала опухоли дают чужие ферменты
FCU1-BsFm/PP содержит плазмидную ДНК — небольшую генетическую конструкцию невирусной природы.
Она несёт инструкции для производства двух компонентов.
Первый — FCU1.
Это химерный белок на основе двух ферментов дрожжей. Их задача — превращать 5-фторцитозин в токсичные для опухолевой клетки метаболиты 5-фторурацила.
Второй — BsFm, модифицированный бактериальный флагеллин.
Его роль уже другая: дополнительно активировать местный и системный противоопухолевый иммунный ответ.
Получается двойная атака:
сначала создать химиотерапию непосредственно в опухоли;
одновременно попытаться сделать саму опухоль заметнее для иммунной системы.
Но как засунуть ДНК внутрь опухолевой клетки
Для этого плазмиду упаковали в специальный полимерный носитель.
Он должен помочь генетической конструкции проникнуть внутрь клеток.
Сам препарат вводят не в вену, а непосредственно в доступный опухолевый очаг.
После этого пациент получает инфузии 5-фторцитозина.
Если всё работает по замыслу, в клетках, получивших ген FCU1, появляется фермент, который начинает локально превращать 5-фторцитозин в 5-FU.
То есть препарат и пролекарство по отдельности не дают задуманного эффекта.
Работать должна именно их комбинация.
Кому предлагают такое лечение
В июле 2026 года Городской клинический онкологический диспансер Санкт-Петербурга объявил набор пациентов в исследование первой фазы по протоколу ПО-I-2025.
В него включают взрослых с прогрессирующими солидными опухолями, у которых уже исчерпаны стандартные возможности лекарственной и лучевой терапии.
Среди диагнозов указаны:
саркомы;
плоскоклеточный рак кожи;
рак молочной железы;
рак шейки матки.
При этом должен существовать опухолевый очаг, до которого врач физически может добраться иглой для внутриопухолевого введения препарата.
То есть это не предполагаемая замена стандартной терапии раннего рака.
Первая целевая группа — пациенты, для которых привычные варианты лечения уже перестали работать.
На животных получилось довольно эффектно
По данным разработчика, в доклинических экспериментах степень эффекта зависела от типа опухоли.
На моделях саркомы, колоректального рака, рака шейки матки и плоскоклеточного рака кожи торможение роста опухоли превышало 70% и сопровождалось увеличением выживаемости животных.
Но это именно доклиника.
Сейчас начинается значительно более трудная часть.
Первая фаза должна прежде всего показать, можно ли безопасно заставлять человеческую опухоль производить эти ферменты и насколько предсказуемо происходит превращение пролекарства.
Об эффективности лечения говорить пока рано.
И самое интересное: похожая идея уже однажды дошла до III фазы
Сам принцип не уникален.
Американская Tocagen разрабатывала Toca 511 — генотерапию, которая также доставляла в опухоль ген дрожжевой цитозиндезаминазы.
После этого пациенты получали 5-фторцитозин, который должен был превращаться в 5-фторурацил непосредственно в опухоли.
Ранние исследования при рецидивирующих злокачественных опухолях мозга выглядели очень обнадёживающе: наблюдались длительные полные ответы и хороший сигнал по выживаемости.
А потом пришла большая проверка.
В рандомизированной II–III фазе TOCA 5 приняли участие более 400 пациентов с рецидивирующей глиомой.
Преимущества по общей выживаемости получить не удалось.
Это важное предупреждение и для российской разработки.
Красивая биохимическая схема ещё не гарантирует клинического результата.
Чем российский вариант отличается
Различия при этом существенные.
Toca 511 использовал реплицирующийся ретровирус, который должен был распространять нужный ген среди опухолевых клеток.
FCU1-BsFm/PP использует невирусную плазмиду в полимерном носителе и вводится непосредственно внутрь опухоли.
Кроме того, российская конструкция несёт не только систему превращения 5-фторцитозина в 5-FU, но и ген мутантного флагеллина BsFm для стимуляции противоопухолевого иммунитета.
Именно эти различия дают основание снова проверить концепцию.
Но пока совершенно неизвестно, окажутся ли они достаточными, чтобы избежать судьбы Toca 511.
Почему за этим всё-таки интересно следить
Потому что сама задача очень привлекательна.
Химиотерапия эффективна именно потому, что умеет убивать быстро делящиеся клетки.
Но по той же причине она задевает и здоровые ткани.
Если удастся создавать активное цитотоксическое вещество преимущественно непосредственно внутри опухоли, можно теоретически увеличить локальное воздействие и ограничить системную токсичность.
FCU1-BsFm/PP пытается добавить к этому ещё один слой — иммунную стимуляцию.
Получается не просто «новый химиопрепарат».
Это попытка временно перепрограммировать сам опухолевый очаг так, чтобы он:
сам создавал внутри себя химиотерапию и одновременно подавал иммунной системе сигнал об атаке.
Звучит почти идеально.
Но история Toca 511 уже показала, насколько далеко бывает от идеальной молекулярной схемы до реального продления жизни пациента.
Поэтому главный вопрос первой клинической программы FCU1-BsFm/PP сейчас очень простой:
сможет ли такая генетическая фабрика действительно заработать внутри человеческой опухоли — безопасно, достаточно мощно и достаточно равномерно, чтобы эффект был заметен не только в лаборатории.