Когда отпуск заканчивается не загаром
Для большинства россиян денге пока звучит как болезнь из туристической страховки.
Таиланд, Вьетнам, Индонезия, Латинская Америка — высокая температура после возвращения домой, визит к инфекционисту и вопрос: «Комары кусали?»
Но для огромной части мира это совсем не экзотика.
По оценке Всемирной организации здравоохранения, риск заражения денге существует примерно для 5,6 млрд человек — больше половины населения Земли. Вирус циркулирует более чем в ста странах. В 2024 году ВОЗ зарегистрировала исторический максимум — свыше 14 млн случаев заболевания.
И география продолжает расширяться.
Комары Aedes, переносящие вирус, осваивают территории, где денге раньше практически не встречалась. ВОЗ связывает это в том числе с изменением климата, урбанизацией, ростом международных поездок и расширением ареала переносчиков. Случаи местной передачи уже регистрируются и в Европе.
На этом фоне Санкт-Петербургский НИИ вакцин и сывороток ФМБА России начал клиническую разработку собственной вакцины против денге.
И проблема, которую она пытается решить, значительно сложнее обычного «сделать прививку против вируса».
Почему денге особенно неудобна для вакцин
У вируса денге существует четыре основных серотипа — DENV-1, DENV-2, DENV-3 и DENV-4.
Они достаточно похожи, чтобы называться одним заболеванием.
Но достаточно различаются, чтобы иммунитет после встречи с одним вариантом не обеспечивал полноценной защиты от остальных.
Более того, денге обладает довольно неприятной особенностью.
После первого заражения человек обычно получает длительный иммунитет именно к перенесённому серотипу.
Но повторное заражение другим вариантом вируса способно протекать тяжелее.
ВОЗ прямо указывает, что люди, заражающиеся денге во второй раз, имеют более высокий риск тяжёлого заболевания.
Получается парадокс.
Хорошая вакцина должна не просто вызвать какой-нибудь иммунный ответ.
Она должна сформировать достаточно сбалансированную защиту сразу против нескольких серотипов, не оставляя человека в положении, при котором иммунитет хорошо распознаёт один вариант вируса и хуже справляется с другим.
Именно эта особенность уже однажды серьёзно ударила по всей истории вакцинации против денге.
Первая вакцина показала, насколько всё сложно
Первой широко известной вакциной стала Dengvaxia компании Sanofi.
Но после её внедрения обнаружилось принципиальное ограничение.
У людей, которые до вакцинации никогда не болели денге, в дальнейшем мог повышаться риск тяжёлого заболевания при естественном заражении.
В результате применение препарата пришлось ограничить людьми с подтверждённой перенесённой инфекцией, а необходимость предварительного тестирования сильно осложнила массовую вакцинацию. В актуальных документах ВОЗ отмечается, что Dengvaxia постепенно выводится с рынка.
Для вакцинологии это был довольно жёсткий урок.
Против денге недостаточно просто получить антитела.
Нужно получить правильные антитела — и правильный баланс иммунитета против разных вариантов вируса.
Сегодня есть Qdenga
Вторая большая попытка оказалась успешнее.
Qdenga компании Takeda — живая ослабленная четырёхвалентная вакцина против всех четырёх серотипов денге.
Она зарегистрирована во многих странах и получила преквалификацию ВОЗ.
Но даже здесь история не закончилась.
ВОЗ рекомендует программное применение Qdenga прежде всего у детей 6–16 лет в районах с высокой интенсивностью передачи денге.
Для территорий с низкой и умеренной передачей рекомендация значительно осторожнее — в частности, из-за сохраняющихся вопросов к защите серонегативных людей против DENV-3 и DENV-4.
То есть фраза «вакцина против денге уже существует» формально верна.
Но универсальной вакцины, которую можно без оговорок применять практически всем и везде, у человечества пока нет.
Именно поэтому новые разработки всё ещё имеют смысл.
Теперь в гонку входит российская вакцина
3 июня 2026 года в России разрешено исследование I–II фазы вакцины СПбНИИВС ФМБА.
На первом этапе её изучают у здоровых взрослых добровольцев.
Главные вопросы пока базовые: безопасность, переносимость и способность вызвать иммунный ответ.
Но у проекта есть интересная деталь, показывающая, для какого мира вообще создаётся такая вакцина.
Практически одновременно с началом клинической программы СПбНИИВС провёл российско-никарагуанскую научно-техническую сессию, полностью посвящённую вакцине против денге.
Российские и никарагуанские специалисты обсуждали заболеваемость, распространённость инфекции и то, какие серотипы вируса чаще циркулируют в Никарагуа. СПбНИИВС прямо сообщает, что эти данные используются при подготовке дальнейших клинических исследований.
И это вполне логично.
Проверять реальную эффективность вакцины против тропической инфекции в стране, где вирус почти не циркулирует, невозможно.
Рано или поздно разработке потребуется выйти туда, где денге является повседневной медицинской проблемой.
Кому такая вакцина действительно нужна
В первую очередь — не российскому туристу перед недельной поездкой на Пхукет.
Главный потенциальный эффект вакцинации измеряется совсем в другом масштабе.
Это дети и взрослые, которые живут годами в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии и других эндемичных регионах и встречаются с заражёнными комарами не один раз за отпуск, а всю жизнь.
Для них денге — повторяющийся риск.
Причём именно повторная встреча с другим серотипом вируса может стать наиболее опасной.
Специфического противовирусного лечения денге до сих пор нет. Большинство пациентов выздоравливает самостоятельно, но тяжёлая форма способна приводить к шоку, кровотечениям, поражению органов и смерти. Лечение в основном поддерживающее.
Поэтому хорошая вакцина потенциально предотвращает не только несколько дней высокой температуры.
Её настоящая задача — уменьшить число госпитализаций, тяжёлых случаев и смертей среди населения территорий, где вирус циркулирует постоянно.
А туристы — уже второй возможный рынок.
Главный экзамен — четыре вируса сразу
Для российской вакцины сейчас мало показать, что после инъекции появились антитела.
Критически важно будет понять, насколько сбалансирован иммунный ответ против всех четырёх серотипов.
Если защита окажется сильной против DENV-1 и DENV-2, но значительно слабее против DENV-3 и DENV-4, разработка столкнётся с теми же вопросами, которые сегодня ограничивают применение существующих вакцин.
Особенно важной станет группа людей, которые никогда раньше не встречались с денге.
Именно у серонегативных пациентов легче всего увидеть, действительно ли вакцина сама создаёт полноценную защиту, а не просто усиливает уже существующий иммунитет после перенесённой инфекции.
Это одна из причин, почему результаты ранней фазы пока ничего не скажут о том, насколько хорошо вакцина предотвращает болезнь.
Антитела — ещё не заболевший человек, которого удалось защитить.
После иммуногенности придётся доказать эффективность
Сегодня российская программа находится лишь в начале пути.
I–II фаза должна показать, что препарат достаточно безопасен и вызывает нужный иммунный ответ.
Но настоящая проверка начнётся позже.
В эндемичном регионе потребуется сравнить вакцинированных людей с контрольной группой и посмотреть:
реже ли они заболевают денге;
реже ли попадают в больницу;
защищает ли вакцина от тяжёлой формы;
одинаково ли хорошо она работает против разных серотипов;
и сохраняется ли эффект спустя годы.
Причём для денге последний вопрос особенно важен.
Вирусы могут сменять друг друга по сезонам. Сегодня в регионе доминирует один серотип, через несколько лет — другой.
Хорошая вакцина должна пережить эту смену.
Зачем России вакцина от болезни, которой почти нет в России
На первый взгляд вопрос совершенно логичный.
Но вакцины давно перестали разрабатываться только для внутреннего рынка страны, в которой находится лаборатория.
Денге — огромная глобальная инфекционная проблема.
СПбНИИВС уже имеет международную производственную инфраструктуру и сотрудничает с Никарагуа; сам институт подчёркивает международную работу вокруг проекта вакцины против денге.
Кроме того, граница между «тропическими» и «нетропическими» инфекциями становится менее чёткой.
ВОЗ фиксирует распространение денге в новые районы, включая умеренные широты Европы.
Это не означает, что Москва завтра станет Бангкоком.
Но рынок вакцины против денге уже давно определяется не одной страной.
Он определяется тем, что миллиарды людей живут или путешествуют там, где вирус циркулирует.
Одна вакцина уже есть. Значит ли это, что российская опоздала?
Нет.
Скорее наоборот: теперь есть очень конкретная планка, которую она должна перепрыгнуть.
Qdenga уже показала, что современная вакцина способна реально защищать от денге.
Поэтому российской разработке недостаточно просто оказаться безопасной.
Чтобы стать действительно интересной, ей потребуется предложить что-то существенное:
более надёжную защиту серонегативных людей;
более равномерную эффективность против четырёх серотипов;
более удобную схему вакцинации;
более длительный иммунитет;
либо доступность там, где существующие вакцины остаются слишком дорогими или труднодоступными.
Пока мы не знаем, получится ли хоть один из этих вариантов.
И именно поэтому нынешняя I–II фаза — только начало истории.
Комар маленький, рынок огромный
Денге хорошо показывает, насколько обманчиво слово «тропическая инфекция».
Её переносит насекомое длиной несколько миллиметров.
Но под угрозой находятся миллиарды людей, а в рекордном 2024 году за один год были зарегистрированы миллионы случаев заболевания на всех континентах.
У человечества уже есть вакцина.
Но пока нет вакцины, после которой вопрос денге можно было бы закрыть.
Российская разработка входит именно в эту незакрытую нишу.
И самый интересный вопрос здесь не в том, сумеет ли СПбНИИВС вызвать у добровольцев антитела.
Он в том, сможет ли новая вакцина решить главную головоломку денге — одновременно и безопасно защитить человека от вируса, который приходит в четырёх разных вариантах и особенно опасен при повторной встрече.