В марте 2026 года Минздрав разрешил Центру им. Н.Ф. Гамалеи начать клиническое исследование препарата SN_9. В исследовании №108 участвуют 120 здоровых добровольцев, препарат изучается в капсулах 200 мг. Протокол предусматривает два этапа — однократное и повторное применение с оценкой безопасности, переносимости и фармакокинетики. В сентябре Сеченовский университет уже открыл набор на второй этап, где SN_9 принимают два раза в сутки в течение пяти дней.
На первый взгляд возникает закономерный вопрос: зачем в 2026 году начинать разработку нового препарата от COVID-19? Ответ становится понятнее, если посмотреть на саму молекулу. SN_9 — это производное N4-гидроксицитидина (NHC). На том же активном нуклеозидном аналоге построен молнупиравир, но исследователи Центра Гамалеи изменили молекулу, пытаясь повысить её противовирусную активность и сохранить возможность перорального применения.
В опубликованной в Antiviral Research доклинике производные NHC испытывали против нескольких вариантов SARS-CoV-2, MERS-CoV и сезонных коронавирусов OC43 и 229E. Большинство новых соединений показывали сопоставимую либо в 2–20 раз более высокую активность in vitro, чем EIDD-2801 — молнупиравир. Для дальнейшей разработки авторы выбрали SN_9 с учётом не только активности, но также простоты и стоимости синтеза.
На животных препарат также подавлял размножение SARS-CoV-2, включая варианты Omicron XBB.1.9.1, XBB.1.16 и EG.5.1.1. При этом разработчики явно смотрят шире коронавирусов: в отдельной патентной работе SN_9 проявлял активность против вируса гриппа A(H1N1), примерно вдвое превышавшую молнупиравир в использованной модели in vitro, а затем исследовался и на инфицированных животных.
Поэтому SN_9 правильнее воспринимать не как попытку срочно догнать терапию COVID-19 четырёхлетней давности, а как кандидата на более универсальный пероральный противовирусный препарат. Пандемия дала разработчикам мишень и хорошо изученную платформу, но потенциальная ценность молекулы может оказаться именно в готовности к новым вариантам коронавирусов и, возможно, другим респираторным вирусам.
При этом говорить, что SN_9 уже лучше молнупиравира, рано. Его преимущество пока показано прежде всего в клеточных и животных моделях. Клинической эффективности у пациентов ещё никто не продемонстрировал, а нынешнее исследование вообще проводится на здоровых добровольцах. Именно поэтому второй этап РКИ важнее, чем кажется. Теперь разработчики должны выяснить, какие концентрации препарата реально достигаются у человека при повторном приёме и насколько хорошо он переносится.
Только после этого станет понятно, сможет ли красивое преимущество из доклиники превратиться в реальное лекарственное преимущество. Так что старый афоризм про генералов здесь работает лишь наполовину. COVID-19 действительно стал «прошлой войной», но SN_9, похоже, разрабатывают с расчётом на следующую.