Те самые 40 уколов
Фраза «сорок уколов в живот» пережила саму медицинскую практику на несколько десятилетий.
Старые антирабические вакцины действительно требовали многочисленных инъекций. Некоторые препараты производили из нервной ткани заражённых животных, а курсы могли включать ежедневные уколы в течение двух недель и дольше. Для особенно опасных укусов исторически применялись ещё более продолжительные схемы.
Отсюда и появилась страшилка, которая до сих пор всплывает после каждого укуса собаки или лисы.
Современное лечение выглядит совсем иначе.
Роспотребнадзор прямо называет «40 уколов в живот» мифом прошлого. В России полный курс современной постконтактной вакцинации обычно включает шесть внутримышечных введений — в день обращения, затем на 3, 7, 14, 30 и 90 сутки.
Но вакцина — только половина истории.
Когда ждать собственного иммунитета слишком опасно
Антирабическая вакцина не уничтожает вирус мгновенно.
Она показывает иммунной системе мишень и заставляет организм самостоятельно выработать нейтрализующие антитела.
На это требуется время.
А вирус после укуса уже может находиться в тканях и постепенно двигаться по нервам в сторону центральной нервной системы.
Когда появляются клинические симптомы бешенства, спасти человека почти невозможно. Поэтому весь смысл постконтактной профилактики — остановить вирус до того, как он достигнет мозга.
При небольших царапинах может быть достаточно обработки раны и вакцинации.
Но при более опасном контакте — например, укусе через кожу, множественных ранах или попадании слюны на повреждённую кожу и слизистые — ВОЗ рекомендует дополнительно вводить в рану готовые антитела.
Они нужны именно на первые дни, пока вакцина ещё только запускает собственный иммунный ответ.
Сегодня готовые антитела берут у других людей
Классический вариант — человеческий антирабический иммуноглобулин, HRIG.
Его получают из плазмы людей, у которых есть высокий уровень антител против вируса бешенства.
Препарат стараются максимально тщательно ввести непосредственно вокруг и внутрь раны.
Получается своеобразная временная оборона:
иммуноглобулин начинает нейтрализовать вирус сразу;
вакцина тем временем обучает организм создавать собственные антитела.
Такой подход работает.
Но у препаратов из плазмы есть объективные ограничения: нужны доноры, производство зависит от биологического сырья, возможны различия между сериями, а доступность иммуноглобулина особенно плоха именно в странах, где бешенство встречается чаще всего.
«Рабиблок» предлагает изготовить нужное антитело на заводе
Российское исследование касается SII RMAb — человеческого моноклонального антитела против вируса бешенства.
В нашем каталоге оно проходит как «Рабиблок».
Его идея гораздо современнее донорского иммуноглобулина.
Вместо смеси множества разных антител, полученных из человеческой плазмы, производитель выращивает одно заранее выбранное человеческое антитело, которое хорошо связывает гликопротеин вируса бешенства и нейтрализует его.
То есть это уже не биологический препарат от множества доноров, а воспроизводимая биотехнологическая молекула.
Причём препарат уже не экспериментальный в мировом масштабе
SII RMAb разработан Serum Institute of India совместно с американскими исследователями.
В Индии та же молекула зарегистрирована под торговым названием Rabishield ещё в 2016 году и вышла на рынок в 2017-м. Serum Institute до сих пор выпускает её как компонент постконтактной профилактики бешенства.
То есть Россия здесь не проверяет совершенно неизвестную молекулу.
Речь идёт скорее о выходе на российскую регистрационную программу уже существующего в другой стране биотехнологического препарата.
Он заменяет вакцину? Нет
Это принципиально.
«Рабиблок» не означает, что после укуса можно забыть про антирабическую вакцинацию.
Моноклональное антитело выполняет ту же роль, что иммуноглобулин:
дать немедленную пассивную защиту в первые дни.
Вакцина нужна всё равно, потому что именно она формирует собственный иммунный ответ организма.
То есть новый препарат пытается заменить не курс прививок.
Он заменяет дополнительный укол готовых антител при самых опасных контактах.
И уже есть прямое сравнение с иммуноглобулином
Самая важная работа по SII RMAb — рандомизированное исследование II–III фазы.
199 участников получили либо моноклональное антитело, либо стандартный человеческий антирабический иммуноглобулин — в обоих случаях вместе с вакциной.
По формированию вируснейтрализующих антител схема с SII RMAb показала как минимум не меньший результат, чем HRIG. Большинство нежелательных реакций в обеих группах были лёгкими или умеренными.
Именно эти данные помогли препарату выйти на рынок Индии.
Поэтому интрига российского исследования уже не в вопросе:
может ли такое антитело работать вообще?
Мировой опыт говорит, что может.
Вопрос — насколько хорошо эта технология встроится в российскую систему постконтактной профилактики.
Зачем менять то, что и так работает
Потому что бешенство — заболевание, где отсутствие препарата в конкретной больнице может стоить жизни.
Человеческий иммуноглобулин относительно дорог и требует донорской плазмы.
Лошадиный иммуноглобулин дешевле, но имеет собственные ограничения.
Моноклональные антитела потенциально проще стандартизировать и производить большими сериями без постоянной зависимости от доноров.
Для России проблема может выглядеть менее драматично, чем для некоторых регионов Азии и Африки.
Но принцип тот же:
при тяжёлом укусе нужный препарат должен находиться в больнице сегодня, а не после новой поставки через неделю.
Сорок уколов исчезли. Спешка — нет
Медицина бешенства за сто лет изменилась радикально.
Вместо болезненных многодневных курсов старых вакцин — несколько введений современных препаратов.
Вместо антител только из крови людей или животных — возможность использовать точно определённую рекомбинантную молекулу.
Но одна вещь осталась прежней.
После потенциально опасного укуса нельзя ждать симптомов.
Если они появились, окно возможностей практически закрыто.
Поэтому главная ценность «Рабиблока» не в том, чтобы избавить человека от мифических сорока уколов — их и так давно никто не делает.
Его потенциальная ценность значительно практичнее:
дать врачу готовое стандартизованное антитело, которое можно ввести прямо в рану сейчас, пока вакцина только учит организм защищаться самостоятельно.